АЛКОГОЛЬ И ИНЫЕ НАРКОТИКИ. МАГИЧЕСКИЕ ИЛИ ХИМИЧЕСКИЕ ВЕЩЕСТВА? (Ханс Олаф Фекьяер)

Вот уже много столетий передовые умы человечества задаются вопросом: почему люди употребляют алкоголь и другие наркотики и к тому же в столь вредных количествах? Было выдвинуто множество различных гипотез, но они не смогли значительно повлиять на распространение алкоголя и наркотиков и их губительные последствия. Проблема перешла в разряд неразрешимых, вечных проблем.

Родившийся в 1940 году норвежец Ханс Олаф Фекьяер, получивший в 1966 году степень доктора медицины, работал как психиатр и психотерапевт с алкоголиками и наркоманами. Опыт общения с этими людьми показал ему, что общепризнанные взгляды на роль алкоголя и наркотиков в нашей жизни полны необъяснимых противоречий. Тщательное изучение данных современных исследований в различных областях знаний позволило ему бросить вызов взглядам как сторонников, так и противников употребления алкоголя и других наркотиков в их попытках объяснить причины этого феномена.

Х. О. Фекьяер выдвинул и убедительно подтвердил данными исследований точку зрения о том, что существует явное социопсихологическое объяснение того, почему люди употребляют эти вещества. Он показал, что кажущееся «магическим» влияние алкоголя и других наркотиков на человека и приписываемый их воздействию «кайф» или «эйфория» крайне мало связаны с их чисто фармакологическим действием.

Х. О. Фекьяер полагает, что алкоголь, опиум, кокаин и другие препараты являются обычными химическими веществами, а «наркотиками» их делает общественное мнение. В книге также показано, как с помощью целенаправленных кампаний по изменению сложившихся стереотипов о действии алкоголя и наркотиков, можно эффективно и с наименьшими социальными издержками разрушить силу алкоголя и наркотиков как инструмента господства над личностью.

Представленные в книге данные и выводы почти незнакомы не только общественности, но и людям, практически занимающимся данной проблемой и лечением наркологических больных. Книга будет полезна всем, кто интересуется проблемой алкоголя и наркотиков, безотносительно их личного отношения к употреблению этих веществ.

Хотелось бы также сделать одно существенное терминологическое замечание. Принятый у нас термин «наркотик» не имеет чёткого английского перевода (английское «drug» означает также лекарство). Он несёт как медицинскую, так и юридическую нагрузку (почему, кстати, и возникают споры об алкоголе, который с медицинской точки зрения — наркотик, а с юридической — нет). Поэтому предлагается для всех подобных веществ (включая алкоголь) перенести из английского термин «интоксикант". В английском языке слово «интоксикация» несёт двоякую нагрузку — это и «отравление» и «опьянение», причём оба значения очень четко отражают оба основных свойства подобных веществ. То есть под термином «интоксикант» понимается отравляющее и опьяняющее вещество.

При переводе было изменено название книги (дословный перевод «Алкоголь и нелегальные наркотики. Мифы и реальности») и незначительно сокращено её содержание за счёт мест, интересных только западному читателю. Приводимые в книге примеры отражают западный стиль жизни. Но читатель без труда найдет аналогичные примеры из наших реалий. В книге Х. О. Фекьяера содержится около 250 ссылок на различные работы на английском, норвежском и немецком языках. К сожалению, подавляющее большинство этих работ недоступно нашему читателю и поэтому список литературы не включен в перевод. Специалистам, интересующимся проблемой и первоисточниками, информация может быть предоставлена в Международной Независимой Ассоциации Трезвости (МНАТ) по адресу: Украина, 252150, Киев-150, а/я 46.

К. С. КРАСОВСКИЙ,
переводчик книги,
председатель МНАТ

«Это так приятно — выпить стаканчик вина»

Многие люди говорят, что они пьют спиртное потому, что это так приятно.

Почему стакан вина или пива так приятен? Возбуждают ли приятное настроение присущие этим напиткам свойства? Может ли трезвенник испытать такие приятные чувства?

Женщина, вышедшая замуж за беженца из Чили, вспоминает о начале совместной жизни:

Чтобы хорошо провести время в субботу вечером, она стелила на стол красивую скатерть, ставила свечи, готовила пиццу и наливала красное вино в высокие бокалы. Полная ожидания, она смотрела на своего друга. Но бедный чилиец не испытывал никаких особых чувств. При взгляде на стол он вообще ничего не чувствовал!

Почему эта обстановка так хорошо воздействует на женщину и совсем не действует на мужчину из Чили?

Символы создают настроение

В своей книге «Критика чистого разума» немецкий философ Иммануил Кант описал способы нашего восприятия окружающего мира. Мы не видим вещи так объективно, как хотели бы думать. Наше восприятие и понимание объекта часто слабо обусловлено его природными свойствами. Мы изучаем объект в нашем культурном окружении и наши познания сказываются на его восприятии. Поэтому наше субъективное впечатление от объекта (вещь для нас) отличается от его объективных характеристик (вещь в себе).

Тому есть многочисленные примеры. Новогодняя елка определённо влияет на наше новогоднее настроение. Может ли, однако, ботанический анализ свойств хвои объяснить это?

Цветные куски ткани могут влиять на настроение людей, если эти куски являются флагами, а обстановка — соответствующей.

Таким образом, предметы, чьи объективные свойства весьма тривиальны, могут влиять на наши чувства. Эффект обусловлен тем, что мы сталкиваемся с ними в особой обстановке. Предметы приобретают символическое значение. Но наши символы не действуют на настроения и чувства людей, выросших в иной культурной обстановке и не прошедших того же процесса обучения.

Эмоциональное воздействие символов происходит при их узнавании. В большинстве случаев это происходит при визуальном восприятии. Для пищи и напитков запах и вкус также усиливают узнавание.

Символы не всегда идентифицируются как символы.

Когда новогодняя елка влияет на наши настроения и чувства, все знают, что эффект не обусловлен свойствами хвойных деревьев. Но символические функции интоксикантов не всегда признаются. Они часто приписываются их химическому действию. Но, как правило, ясно, что присущие интоксиканту химические свойства не могут быть причиной последующих чувств. Многие люди, которые «позволяют себе удовольствие выпить стаканчик вина», пьют очень малые количества спиртного. Исследования показали, что воздействие дозы алкоголя, содержащейся в 1-2 бокалах вина, во многих случаях незаметно.

Многие благотворные «эффекты» алкоголя приходят в действие при виде, запахе и вкусе напитка. Когда двое друзей «хорошо проводят время с вином или пивом», они не сидят в ожидании того, когда алкоголь абсорбируется кишечником и затем поступит в мозг, чтобы в результате появилось хорошее настроение. Это настроение возникает значительно раньше — при первом глотке и даже при простом взгляде на закупоренные бутылки.

Объяснение всего этого явно должно основываться на психологии, но не на химии. Мы не сможем понять причин употребления интоксикантов без понимания их функций как символов и ритуалов в нашей жизни.

Символы — это ценное средство

Символы и ритуалы пропитывают нашу жизнь. Свет свечей делает зимний вечер уютным. Дорогая пища, особая одежда, украшенные столы и комнаты возбуждают праздничное настроение. С помощью хорошо усвоенных символов мы создаем настроение на Новый год и другие праздники. Соответствующими процедурами мы отделяем воскресенье от будней.

Символы — это ценное средство, чтобы вызвать желаемые эмоции и настроения. Когда мы хотим быть в особом настроении мы можем использовать вещи (символы) которые через процесс обучения становятся связанными с тем настроением, какое мы хотели бы достигнуть.

Социальный антрополог Д. Хит пишет:

«...Члены отдельных социальных групп склонны разделять общее мнение о многих вещах в окружающем мире. Иногда они ошибочно думают, что такое общее мнение соответствует объективной реальности. Логика многих кажущихся «естественными» связей не является прирожденной, скорее это изобретение культуры. Они могут иметь различия в разных культурах и могут изменяться в рамках одной культуры с течением времени — и гораздо быстрее, чем большинство людей себе представляет».

Когда мы спрашиваем «приятно ли выпить стаканчик вина», наиболее подходящим ответом, видимо, будет:

Приятно хорошо провести время со своим символом приятного времяпрепровождения.

Для многих людей вино — это установленный символ приятного времени. Другие вырастают, привыкая к иным символам. Выбор символов не является решающим, чтобы ощутить эффект. Решающий элемент — это процесс обучения, который приписывает символу подходящие ассоциации.

Трезвенники, конечно, тоже легко достигают праздничной атмосферы и приятных чувств с помощью других символов и ритуалов.

Символические функции интоксикантов

Наиболее частой символической функцией алкогольных напитков является их функция знака или сигнала, определяющего границу между дневной рутиной и желаемым временем отдыха. «Ну, сейчас я (мы) позволю себе немного роскоши». В разных культурах используются разные вещи для выполнения этой символической функции. В дополнение к алкоголю наша культура использует разную одежду, дорогую еду, свет свечей и т. п.

Интоксиканты особенно хорошо служат для обозначения ситуации «Сейчас я только расслаблюсь и хорошо проведу время». Это обусловлено тем, что действие интоксикантов служит помехой для всех видов полезной работы. Например, выпив спиртное, человек принимает решение на остаток вечера: «Сегодня я не буду больше ни красить ванну, ни мыть кухню, ни делать другую домашнюю работу, а только расслабляться и хорошо проводить время».

Большинство потребителей не использует алкоголь для опьянения, а только в символических целях. Здесь его явное отличие от нелегальных наркотиков: они используются с явной целью интоксикации. Но наркотики также обладают мощными символическими функциями. Большинство видов символических функций у алкоголя и наркотиков сходны.

Употребление интоксикантов часто воспринимается как символ взрослости. Многое, что присуще взрослым, постигается таким путем. Курение и кофе также примеры этого. Многие подростки явно демонстрируют употребление интоксикантов и их действие, чтобы показать свою взрослость. Молодые люди иногда хвастают своими выпивками, как будто поглощение напитков требует какого-то экстраординарного умения.

Потребители интоксикантов часто шутят по их поводу. Это отражает функции юмора, проанализированные З. Фрейдом. Он показал, что шутка должна отвечать определённым формальным критериям и, чтобы восприниматься как смешная, давать выход запретным чувствам (табу). Главные темы таких табу — агрессивность и сексуальность.

Шутки об интоксикантах среди их потребителей показывают, что интоксикант может символизировать широту взглядов, свободное восстание против предрассудков. Предостережения против интоксикантов видятся им как предрассудки и ощущаются как большое преувеличение. Потребители как алкоголя, так и марихуаны считают свой интоксикант безопасным, если его потреблять «правильно». Они заявляют, что большинство известных им потребителей не страдают от расстройств здоровья.

Хотя алкоголь символизирует для многих независимость и либеральные взгляды, это ещё более важно для наркотиков. Правящие круги считают наркотики врагом номер один. Это придает наркотикам мощное символическое значение в глазах их потребителей, несмотря на суровые предостережения: употребление наркотиков представляется полным отвержением ценностей правящего класса.

Из-за возрастающего страха общества перед наркотиками их употребление позволяет пощекотать нервы подобно скалолазанию или дельтапланеризму: радость, смешанная со страхом. Это может быть достигнуто путем рискованной и опасной жизни в молодёжных группах.

Ритуалы и дух общения

Человек — это социальное животное. Людям нужно встречаться друг с другом, но часто они боятся сказать, что встречаются только ради встреч. Участие в какой-то совместной деятельности кажется более подходящим. Люди могут приглашать один другого «на кофе» или «выпить пива». Неформальные правила определяют выбор совместной деятельности.

Возрастающее потребление кофе в течение XIX века, по-видимому, связано с успешной борьбой против «зла пьянства». Намерением было убрать ритуал с очень вредными побочными последствиями. Но ритуалы имеют существенные функции в собраниях людей. Поэтому один ритуал был заменен другим, менее вредным. Кофе был экзотическим напитком и немногие могли позволить себе пить его ежедневно. Поэтому кофе хорошо подходил для ритуала «позволить-себе-нечто-экстраординарное».

Совместная деятельность порождает чувство сообщности. Провозглашение по очереди тостов имеет ту же функцию, что и передача трубки с марихуаной членами группы. Было бы наивным полагать, что чувство сообщности и солидарности, порождаемое ритуалами, обусловлено алкоголем в стаканах или марихуаной в трубках. Трезвеннические группы также имеют ритуалы, служащие тем же целям.

Уникальным аспектом интоксикантов является не их использование в ритуальных и символических целях, а предположение, что они изменяют личность того, кто их потребляет. Выбирая интоксикант в качестве ритуала, люди получают возможность использовать преимущества интоксикации (см. части 2 и 3).

Для групп, выбирающих интоксиканты для своих важных ритуалов, выбор вещества имеет важное символическое значение. Выбранное вещество определяет идентичность группы и её имидж. Различные социальные группы предпочитают собраться вокруг стакана пива, виски, французского вина или трубки с марихуаной. «Скажи мне, какой интоксикант ты употребляешь (и употребляешь ли вообще), и я скажу кто ты».

Исследование, основанное на опросах, показало:

Так же как нужда в никотине не является определяющим фактором для 10-летнего мальчика, который втайне курит, так же нужда в интоксикации не заставляет 14-летнего парня курить гашиш. Цель — это быть принятым в компанию как равный, как один из тех «кто осмелился».

Мы полагаем, можно прийти к выводу, что реальное действие гашиша недостаточно ни для того, чтобы инициировать, ни для того, чтобы поддерживать курение гашиша подростками. Символическая ценность круга друзей — вот основной фактор. Употребляемый интоксикант определяет набор общих ценностей. Выбор ценностей наиболее сильно связан с употреблением нелегальных наркотиков, которое спаивает группу в позицию «Мы-против-большинства». Существование коллективного внешнего врага или опасности укрепляет единство и солидарность любой группы.

Употребление наркотиков как принудительный ритуал

Социальные группы часто отличаются друг от друга одеждой, жаргоном и другими символами. Наркотики определяют ясно очерченную разделительную линию группы наркоманов. Если ты употребляешь наркотики, ты «один из нас», если нет — ты «один из них».

То же явление существует и в пьющих группах. Питие символизирует принадлежность к группе. Но в большинстве случаев это только ведёт к определённой степени давления со стороны сверстников. Выпивка в наиболее пьющем окружении становится по сути принудительной.

На обочинах потребляющих наркотики культур, индивидуумы могут иметь противоречивое и нерегулярное отношение к наркотикам. Но в центре групп наркоманов их употребление обязательно для членства в группе.

Анна решила присоединиться к группе наркоманов в пригороде. Ее главным мотивом было добиться внимания лидера группы (который фактически стал её парнем!). Она чувствовала, что для того, чтобы быть принятой в группу надо обязательно курить гашиш. Она его плохо переносила, но, тем не менее, курила. Через год она почувствовала, что её позиция в группе столь сильна, что она может принадлежать к группе и без курения гашиша. Но время от времени она употребляла другие наркотики, которые считала не столь противными.

Чтобы понять употребление наркотиков, надо признать жизненно важное символическое их значение в среде наркоманов. В лечении наркоманов часто видно, что вопрос употребления или неупотребления наркотиков — это выбор приятелей и обстановки. Наркоманы со стажем обычно не имеют друзей помимо наркоманов и больше зависят от приятелей, чем от наркотика.

Жизнь наркомана предоставляет не только членство в социальной группе, но также активную, целеустремленную жизнь, правда, несколько ненормальную. Наркоман становится очень занятым добычей денег на наркотики, планированием и совершением краж, покупкой и продажей наркотиков. Жизнь становится похожей на жизнь какого-нибудь перегруженного работой администратора фирмы. Это может наполнить чью-то жизнь подобием смысла и цели, заменяющей пустоту и монотонность.

Церемониальная химия

Как сторонники, так и противники интоксикантов фокусируют внимание на химических эффектах этих веществ. Сторонники восхваляют свои интоксиканты за обладание магическим психологическим действием. Противники считают, что потребление интоксикантов обусловлено главным образом магнетической притягательной силой этих веществ, их способностью парализовать волю и порабощать потребителя. Обычно аргументация против наркотиков полностью совпадает с аргументацией трезвеннического движения против алкоголя.

Как сторонники, так и противники интоксикантов имеют склонность недооценивать могучие символические и ритуальные функции их потребления.

В своей книге «Церемониальная химия» американский психиатр Томас Заз пишет:

«Многие из этих явлений сейчас обсуждаются в учебниках по фармакологии. Это всё равно что обсуждать использование святой воды в учебниках по неорганической химии. Ибо если изучение наркомании относится к фармакологии потому что наркомании имеют дело с лекарственными средствами, тогда изучение крещения относится к неорганической химии, потому что его церемония имеет дело с водой. Крещение — это, конечно, церемония и общепризнана таковой. Многие виды употребления наркотиков также являются церемониями, но не признаны таковыми. Так же как некоторые люди ищут или избегают алкоголь или табак, героин или марихуану, так другие ищут или избегают кошерное вино или святую воду. Различия между кошерным и некошерным вином, святой и обычной водой церемониальные, а не химические. Хотя было бы идиотизмом искать свойство кошерности в вине или свойство святости в воде, это не значит, что кошерного вина и святой воды не существует. Кошерное вино — это ритуально чистое вино согласно еврейским законам. Святая вода — это вода, освященная католическим священником».

Борьба за символ также может быть драматической вне мира химических веществ. История религии предлагает множество примеров со всеми её крестоносцами и религиозными войнами. В индивидуальном субъективном ощущении необходимость в символе происходит из глубин собственной личности, оправдывая радикальные методы поддержания верности символу, будь он химическим или религиозным.

Снобизм вина и снобизм кокаина

Вино не только потребляют, его восхваляют и ему поклоняются как идолу. Зарубежные крепкие напитки и кокаин могут восприниматься точно так же. Это делает интересным более тщательное рассмотрение символических ценностей, представляемых этими интоксикантами.

Особенно за пределами винопроизводяших стран вино в основном потребляется обеспеченными людьми в городах. Потребление кокаина в США также связывается со средним и высшим классами.

В некоторых странах винопитие в настоящее время распространяется и расширяется в новые социальные группы. Изучая историю моды, мы легко сможем понять распространение привычки пить вино. Стили и мода в основном распространяются путем имитации обычными людьми образа жизни высших классов. Многие модные поветрия могут быть прослежены в обратном направлении до французского двора в Париже. На международном уровне одежда богатого белого человека была принята средним классом всех бедных стран. Точно также распространялись интоксиканты богатых: вино, кокаин и зарубежные крепкие напитки.

Выбирать стиль жизни означает выбирать на кого бы вы хотели походить. Вы хотите быть похожим на герцога или поп-звезду? Тогда набирайте кокаин золотой ложкой и подносите к носу сложенной долларовой банкнотой. Средства массовой информации описывают как звезды кино и спорта употребляют кокаин. Такие ассоциации приятны для всех его потребителей. Тот же процесс происходит с шампанским и черной икрой: когда этот продукт физически находится в желудке, соответствующая ассоциация находится в мозгах.

В общественной жизни вино нужно благоговейно пить из бокалов, а пьющий должен демонстрировать свои знания о происхождении этого сорта вина. Для тех, кто происходит не из высших классов, но хочет для получения репутации получить знания о вине, наготове многочисленные книги. Винные колонки в газетах тоже могут пригодиться, а если требуется дальнейшее продвижение на этом поприще — к услугам винные клубы в ряде городов.

Знания о других сельскохозяйственных продуктах помимо вина (например, картофеле или капусте) ассоциируются с грязными ногтями и не дают высокой репутации. Поэтому вряд ли кто-то с готовностью будет говорить об этом на званом обеде. Знания о картофеле не позволяют вступить в Клуб Благородных Граждан. Но знания о вине придают вид интеллигентной персоны, каковой многие люди хотели бы себя видеть.

Статус придает информация не только о происхождении вина, но и о его «качестве». Жрецы вина дают указания. В других областях нет нужды спорить о вкусах. Различные вкусы принимаются с равным уважением. Но не для вина: некоторые сорта и сборы являются лучшими, а иные — обычными. Прихожане винной паствы не подрывают свой статус разногласиями. «Скандалы», которые регулярно «разряжаются» (когда находчивая французская винная компания продает «низкокачественное» вино с этикеткой «высококачественного») не подрывают веру паствы в жрецов. Название бутылки и этикетка — вот главное, что воздействует на чувства и вкус пьющего.

Снобизм не осознается субъективно

Любители вина могут сказать:

Возможно, некоторые люди пьют вино из снобизма, но я пью вино только потому, что вкус его чрезвычайно хорош.

Такое заявление — это честное выражение субъективных чувств. Но также верно и то, что вкусовые предпочтения формируются социально. Почему вино должно иметь особую привлекательность для вкусовых органов определённых общественных классов? Рекламные компании хорошо усвоили влияние ассоциаций на вкусовые предпочтения и профессионально используют их для манипуляций с потребителями. Рекламные ролики подчеркивают связь между вином/виски/коньяком и яхтами/гольфом/Мерседесом. И что за напитком было бы шампанское без его имиджа (плюс бутылка с фольгой и пробка в потолок).

Эстетические предпочтения также возникают из ассоциаций. Описание красоты машин «Порше» или дорогих мехов может быть вполне честным. Но также верно, что предпочтения более основаны на социально усвоенных ассоциациях, чем на объективных критериях красоты.

Уверение в том, что вино имеет особенно привлекательный вкус, скорей всего, является честным заявлением на сознательном уровне. Но субъективно трудно отделить вызываемую веществом химическую стимуляцию вкусового органа от внушённых ассоциаций.

На подсознательном уровне такое заявление может означать декларацию о том, к какой социальной группе человек хотел бы принадлежать и от какого имиджа он хотел бы отказаться. Вообразите амбициозного бизнесмена, предпочитающего дешёвое бренди или даже молоко французскому вину! Стойкие психологические механизмы предохранят его от открытого признания таких вкусовых предпочтений, которые могли бы вызвать ужасные последствия для его карьеры.

Символы со снобистским содержанием обычно имитируются другими социальными группами. Но эта имитация подрывает их символическое значение. Так случилось с кокаином в США в начале XX века. Когда символ бывшего высшего класса стал наркотиком негров на юге, то это вещество попало под запрет!

Таким образом, жрецы винной культуры должны надеяться, что их наставления и винные клубы не получат широкого распространения. Если кухарки и сапожники станут настоящими любителями вина, жрецам винной культуры придется подыскать другие символы своего общественного положения.

Социальная психология интоксикации

Обычно воздействия, оказываемые химическими веществами на человеческие существа, соответствуют определённой картине:

— число различных воздействий ограничено

— воздействия характерны

— непрофессионалы не могут сами решить, какие воздействия могут быть обусловлены веществом.

Общераспространенное мнение о наркотических веществах резко отличается от этой общей картины.

Бесчисленное множество различных воздействий приписывается интоксикантам. Эти воздействия, как видно, бесконечно меняются от человека к человеку и от случая к случаю. «Ну, вот как оно воздействует на меня!» — говорят люди. Любое чувство и все виды поведения приписываются этим веществам.

Приписываемые интоксикантам воздействия весьма противоречивы:

— одни люди становятся счастливыми, другие — печальными

— одни становятся любезными, другие — подлыми

— одни становятся возбужденными, другие — спокойными

— одни становятся активными, другие — пассивными

— одни становятся молчаливыми, другие — разговорчивыми

— одни становятся дружелюбными, другие — враждебными

Люди могут «стать» от интоксиканта кем угодно. Когда курильщиков марихуаны спрашивали о воздействии их интоксиканта, ответы совпали с теми же противоречивыми воздействиями, о которых сообщали любители спиртного.

Идея о том, что определённые химические вещества могут обусловливать любой тип поведения и чувств, имеет свойство социальной конвенции, которая может быть названа «конвенцией об интоксикантах».

Роль интоксикации как видимого объяснения любого поведения и любых эмоций является общей характеристикой любых наркотических веществ. Первым, кто утверждал, что это и есть решающий аспект их употребления, был австриец Альфред Адлер. Он был одним из основателей психологии, который особо подчеркивал важность самооценки в психологии. Адлер ввел термин «комплекс неполноценности».

Адлер привлек внимание к тому факту, что интоксиканты предлагают уход от личной ответственности, перекладывая её за пределы личности. Человек может использовать интоксиканты для того, чтобы сохранять собственный образ более привлекательным, чем показывают его поведение и поступки. Годами анализ Адлера игнорировался. Полвека спустя он был развит другими.

Объяснение поведения и поступков

Американские психологи, которые далее развивали анализ Альфреда Адлера о само-интоксикации, интересовались отношением людей к поведению и поступкам. Как общее правило, мы считаем, что поведение отражает персональные качества человека. Но исключения всё же существуют.

Иногда бывают особые обстоятельства, на которые мы списываем неадекватное поведение и неудачное выполнение чего-либо: усталость или болезнь, плохие товарищи, несовершенное оборудование, незрелость или старость, перенапряжение или недостаток усилий.

Такие факторы — это не просто объяснение, которое мы используем, когда событие уже произошло. Когда присутствуют эти особые обстоятельства, они могут сильно повлиять на поведение человека.

Возможность объяснить или оправдать поведение может быть использована тремя различными путями:

— Как алиби для неудачного исполнения действий. Мы часто приписываем нашу неудачу неким помехам: «Я провалился на экзамене. Но я был в тот день в плохой форме, я плохо себя чувствовал, у меня болела голова после бессонной ночи». Такой тип объяснений особенно часто встречается после спортивных соревнований.

— Чтобы избежать выполнения своих обязанностей. Слабой головной боли будут только рады, когда от нас ожидают выполнения надоевших обязательств.

— Чтобы нарушить нормы поведения. Все люди имеют фантазии и импульсы, которые не воплощаются в действия. Причиной не совершать эти действия обычно является уважение к самому себе и своей репутации. Если существует возможность оправдать поведение, то больше запретных импульсов могут быть освобождены для претворения в действие.

Это универсальные механизмы человеческой деятельности. Все мы используем такие оправдания, чтобы сохранить наш имидж и репутацию. Исследование показало, что люди склонны приписывать свои успехи личным качествам, тогда как неудачные и недопустимые действия в большинстве случаев приписываются внешним факторам.

Большинство из извиняющих обстоятельств не могут быть вызваны по требованию. Опьянение — это обстоятельство, которое может быть достигнуто где бы это ни было необходимо. Оно может быть вызвано под прикрытием уважительных предлогов: «чтобы улучшить настроение», «мучила жажда», «чтобы забыть свои проблемы», «расслабиться», «развлечься».

Привлекательность самопомех: принципы

Фундаментальный вклад в понимание самоинтоксикации был сделан социальными психологами Стивеном Бергласом из Гарвардского университета и Эдвардом Джонсом из Принстонского университета. Они утверждают, что люди активно создают обстоятельства для того, чтобы защитить своё самовосприятие как компетентных и интеллигентных личностей. Для этой цели используются различные причины, которым можно приписать неудачу.

Когда шахматист Десчапеллес чувствовал, что не может быть уверен в выигрыше, он требовал, чтобы его противник имел преимущество в один ход и одну пешку. Таким образом, он создавал ситуацию, когда мог проиграть без ущерба для своего образа или репутации. Имея явную помеху, он хорошо переносил поражения и получал дополнительное уважение в случае выигрыша.

Берглас и Джонс обратили внимание на тот факт, что алкоголь уменьшает ответственность человека за свои поступки. Устойчивое пьянство хорошо подходит для фантазий о том, как хорошо он будет все делать, когда пьянство кончится (или смог бы, если бы оно кончилось — было бы слишком рискованно попробовать). Теория была экспериментально испробована.

111 участников были разделены на группы, выполняющие задачи различного уровня сложности. Им предлагали наркотик, который, как предполагалось, ухудшал выполнение ими этих задач. Среди людей, которым давали трудные задачи, большинство предпочло принять наркотик, который, как предполагалось, давал им извиняющую помеху.

В отчете об эксперименте делается вывод, что употребление алкоголя и наркотиков может быть мотивировано желанием защитить представления о себе при признании поражения. Этот вывод был экспериментально подтвержден другими психологами.

96 участникам было предложено выпить алкогольный либо безалкогольный напиток при выполнении различных задач. Те, кому дали задачи, которые они легко решали, редко выбирали алкоголь. Но те, кто получал задачи, которые они не могли решить, часто предпочитали выпить спиртное.

Сообщение об этом эксперименте было опубликовано под заголовком «Алкоголь как стратегия самопомех». Интоксиканты могут использоваться как подсознательная стратегия с целью попасть в категорию испытывающих затруднения людей, которых оценивают мягче, чем обычно.

Позже явление самопомех было показано во многих других экспериментах. Самопомехи стали сейчас темой исследований в ряде стран. Они все начались с изучения использования для создания самопомех интоксикантов и особенно алкоголя, который занимает центральное место в самопомехах.

В настоящее время эмпирические доказательства вполне подтвердили гипотезу о том, что:

Когда сталкиваешься с угрозой поражения, очень хочется получить помеху, которая может служить оправданием. В случае успеха чести больше, ведь он достигнут несмотря на помеху. Интоксиканты часто используются в этих целях.

Привлекательность самопомех: примеры

Мы можем услышать, как некоторые люди говорят: «Я не умею хорошо танцевать. Поэтому я всегда выпиваю перед танцами». Это заявление может показаться парадоксальным. Общеизвестно, что алкоголь ухудшает координацию рук и ног. Но такого танцора это смущает в меньшей степени. В этом случае исполнение будет обуславливаться не слабыми способностями человека, а действием наркотика.

Субъективно можно чувствовать, что наркотик «увеличивает уверенность в себе» и «ослабляет беспокойство».

20-летняя девушка явно хочет, чтобы её называли «наркоманкой». Когда её об этом прямо спросили, она сказала:

«Я вынуждена быть наркоманкой. Ибо в противном случае я ничто, просто некто с плохими школьными оценками, кого никто не хочет брать на работу».

Социально отверженные и бездомные люди продолжают принимать интоксиканты, хотя у них есть все причины прекратить это — они становятся больными, грустными и разбитыми. Для них самопомехи — это главный мотив для употребления алкоголя и наркотиков. Джонс и Берглас показали, как употребление интоксикантов может поддерживать иллюзию о том, что можно было бы преуспевать, если бы не наркотики, так чтобы человек мог полагать, что в ином случае ему бы все удалось.

Группы бродяг в больших городах собираются вокруг выпивки, как общего ритуала. Другие молодёжные группы собираются вокруг наркотиков, так же как другие общественные группы собираются вокруг совместной деятельности. Но вряд ли это просто совпадение, что антисоциальные группы выбирают Интоксиканты для своих главных ритуалов.

Люди вряд ли порвут с принятым в обществе образом жизни (имея жилье, работу и упорядоченную жизнь) без химической интоксикации, которая оправдывает и узаконивает такой образ жизни. Прекратить отравлять себя означает взять на себя всю ответственность за ситуацию.

«Особые обстоятельства» могут быть также использованы, когда человек сталкивается с непосильными обязательствами.

Владелец грузовика говорит: «Спросите меня, почему я пью. Я считаю вкус пива отвратительным, и оно вызывает у меня только неприятные и грустные чувства. Я могу легко не пить, когда мои дела идут хорошо. Но когда начинают сыпаться счета, мне начинают угрожать описью имущества и моя жена в отчаянии, я начинаю пьянствовать».

Никто не ожидает от него исполнения своих обязательств, когда он использует предложение общества избавиться от ответственности. Чтобы вылечить его «алкоголизм», служба социального обеспечения спасает его бизнес.

Работая в службе психиатрической помощи, я наблюдал интоксикацию как защиту от ещё одного вида неудач.

Мужчина 50 лет женился на женщине на 10 лет моложе его. Через несколько лет семейной жизни его сексуальные желания и способности уменьшились. Он чувствовал, что жена постоянно теребит его с требовательным ожиданием. Время шло, и он стал ежедневно после работы выпивать. Это эффективно пресекало желания и требования его супруги, которая вместо этого стала обвинять его в пьянстве. Разговор с ним показал, что он считает обвинения в пьянстве менее унизительными, чем отсутствие сексуального желания и потенции.

Наша культура придает большое символическое значение мужской половой силе. Вот почему этот мужчина предпочел «иметь проблему пьянства».

Интоксиканты как успокаивающее средство: принципы

Исследования не подтвердили идею о том, что алкоголь имеет ослабляющие беспокойство свойства (см. часть 6). Как же понимать общепринятое мнение о том, что алкоголь, марихуана и другие наркотики уменьшают тревожность?

Социальные психологи Берглас и Джонс указали, что уменьшение беспокойства имеет простое и явное психологическое объяснение. Социальное беспокойство обычно означает боязнь привлечь к себе негативное внимание, «сделать из себя дурака». При наличии помехи, на которую можно все списать, причин бояться меньше.

Один давний эксперимент подтвердил эту точку зрения.

Людям, которые испытывали при выполнении работы большое беспокойство, давали наркотик, который, как полагалось, ухудшает их навыки, но в действительности был плацебо (неактивным веществом). Испытание показало, что уверенность участников в том, что у них есть помеха, улучшило выполнение ими работы.

Этот исход был принят как доказательство того, что энергия, расходуемая на контроль беспокойного состояния, освобождалась для выполнения поставленных задач.

Изучение курильщиков марихуаны показало, что люди с низкой самооценкой, куря марихуану, становятся более общительными и непосредственными.

В Университете Висконсина эксперимент показал воздействие на боязнь молодых людей при столкновении с противоположным полом.

64 юношам студентам сказали, что они участвуют в дегустации, не предупредив, что количество выпитого записывается. Половине из них было сказано, что после дегустации они встретятся с группой девушек, чья задача оценить привлекательность юношей. Те юноши, кому сказали, что их будут оценивать девушки, выпили вдвое больше по сравнению с остальными.

Когда исследования основательно подорвали широко распространенную теорию о том, что алкоголь имеет уменьшающий беспокойство фармакологический эффект, это поставило перед нами необходимость понять обычную субъективную практику опьянения. Проблема была решена благодаря пониманию психологических механизмов приписывания неудачи.

Кажется, что даже минимальное количество алкоголя может уменьшить напряжение и беспокойство. В американских «мыльных операх» актеры часто выпивают, когда чувствуют легкое расстройство. Как видно, это уменьшает беспокойство даже без чувства опьянения. Как такое может случаться?

В связи с тем, что социальная роль выпившего (имеющего помеху), явно уменьшает социальное беспокойство, интоксиканты имеют репутацию эффективного успокоительного. Эксперименты с плацебо (см. часть 4) показали, что когда люди ожидают уменьшения беспокойства, в большинстве случаев они испытывают его. Интоксиканты не исключение. В телевизионных сериалах эффект ослабления беспокойства с помощью спиртного наступает немедленно после употребления, задолго до того, как алкоголь достигнет центральной нервной системы. Это явно демонстрирует активную роль ожидания и внушённых эффектов.

Интоксиканты как успокаивающее средство: примеры

Хенрик Ибсен даёт хороший пример в своей известной пьесе «Пер Гюнт»:

Пер идёт на планируемую свадьбу его бывшей возлюбленной Ингрид, и он надеется предотвратить свадебную церемонию. Внезапно он останавливается, чувствуя страх и беспокойство. Может я просто делаю из себя дурака? Затем он начинает обдумывать выход из положения. «Если бы я только крепко выпил. Или если бы я сделал это осмотрительно. Или если бы гости не узнали меня. Крепкая выпивка будет лучше всего — ибо тогда смех не обидит меня».

Почему Пер полагает смех менее обидным, если он крепко выпьет?

Если он будет трезв, люди будут смеяться над его личными чертами: «Ну и дурак же он!»

Но если он выпьет, люди будут смеяться над тем, как опьянение может изменить человека: «Какими же дураками бывают люди, когда выпьют!» В этом случае они уже не смеются над его личными чертами.

Поэтому он чувствует, что выпивка усиливает смелость и ослабляет беспокойство.

Некоторые люди с низкой самооценкой проецируют свою самокритику на окружение и чувствуют критическое отношение других людей (которое на самом деле те не испытывают). Девушка, имеющая такую проблему, говорит:

Когда я гуляю, не накурившись гашиша, я становлюсь параноиком и чувствую, что люди уставились на меня критическими глазами. Бедная девушка чувствует себя недоразвитой и посредственной.

Но казаться недоразвитой и посредственной, когда наркотик налагает на неё извиняющее обстоятельство, не означает, что она действительно недоразвитая и посредственная. Ее субъективное ощущение таково, что для неё её интоксикант является успокоительным средством. 30-летний бродяга-алкоголик говорил мне:

Я не осмеливаюсь разговаривать с людьми, когда я трезв. Я боюсь показаться глупым.

Полагает ли он, что становится интеллигентнее или мудрее после выпивки? Вероятно, нет. Но тот, кто кажется глупым в пьяном состоянии, не воспринимается как глупый на самом деле. Любой, конечно, говорит глупости под влиянием...

Женщина сообщает:

Я никогда не флиртую, не выпив.

Факт, что это говорит женщина, может отражать то, что женщина более свободно допускает такие чувства. Такая стратегия, однако, чаще применяется мужчинами. Если молодые люди прекратят использовать алкоголь в этих целях, у производителей спиртного наступят плохие времена.

В случае если он будет отвергнут, проявление инициативы может быть объяснено тем, что он вроде бы не отвечает за это: «Люди делают странные вещи, когда выпьют». Отказ также может быть возложен на спиртное: «Она не заинтересовалась мною, потому что я был пьян».

Самопомеха не только уменьшает боязнь флирта, но и ослабляет беспокойство о своей состоятельности перед занятием сексом. Девушка вспоминает:

Мы оба чувствовали неуверенность и смущение и никогда не спали вместе, не приняв наркотик. Если я не была возбуждена, я говорила: «Я вырубилась, ты знаешь...» — и он говорил мне то же, когда не мог это сделать.

Ответственность во время интоксикации

Изучение данных опросов показало, как интоксикация может защитить собственный образ, несмотря на совершение позорных действий:

Исследователь Мак-Гэхи опросил 158 мужчин, осуждённых за сексуальное насилие против детей моложе 14 лет. Это одно из самых позорных криминальных действий и оно часто считается симптомом расстройства личности. Исследование показало, как опьянение во время преступления даёт преступнику возможность покаяться в позорном действии, не отказываясь от своей принадлежности к нормальным членам общества: «Если Вы много выпьете, Ваша страсть возрастает... Я был пьян и не мог отвечать за себя... Пьянство — вот причина... Если бы я был трезв, этого никогда бы не случилось... Каждый раз, когда я совершаю преступление, я пьян, я никогда бы не сделал этого, будь я трезв... У меня проблемы с алкоголем, а не с сексом».

Исследователь приходит к выводу, что пьянство позволяет насильнику детей описать своё ненормальное поведение без угрозы своей принадлежности к нормальным членам общества. Преступник может создать представление, что его отклонение было временным, более приемлемым и менее угрожающим его статусу «нормального» человека. Ссылка на алкоголь позволяет многим насильникам признать их преступление и при этом избежать идентификации себя с другими насильниками.

Исследование Мак-Гэхи показало, как опьянение защищает самоуважение. Два психолога из Университета Джорджии изучали, как суждения других людей зависят от опьянения. Одно исследование рассматривало акты насилия мужчин по отношению к женщинам, а другое — изнасилования.

Участники слушали записи нескольких случаев насилия и изнасилования. В одних случаях мужчина-насильник был пьян, в других — трезв. В ряде случаев женщина-жертва была выпившей, в иных — трезвой. Участникам было предложено прокомментировать случаи и оценить степень вины. Ответы показали, что мужчины-преступники осуждались более снисходительно, когда они были пьяны. Если женщина-жертва была выпившей, ей приписывалось больше вины.

Исследование психологов из Джорджии ограничилось изучением случаев насилия и изнасилований. Психолог из Вашингтонского Университета в Сиэтле захотел оценить важность интоксикации для иных видов действий.

Восьмидесяти участникам было представлено 8 историй об излишней болтливости, оскорбительных замечаниях, насилии, преднамеренном ущербе, переедании, подлоге, растрате и краже. Половина этих действий была выполнена в нетрезвом состоянии. Во всех этих случаях вина была возложена на спиртное. Чем более позорным было поведение, тем больше вины приписывалась интоксиканту.

Все эти исследования подтвердили роль интоксикантов в обеспечении алиби для людей, собирающихся вести себя ненормально. Это связано с типичными аспектами морального кодекса нашей культуры.

Прости их, ибо они не ведают

Моральный кодекс нашего общества — это этика намерений: мы осуждаем людей не за последствия их действий, но за их намерения. Безотносительно нашего отношения к религии и жизни, мы следуем словам из Евангелия от Луки: «Прости их, ибо они не ведают, что творят».

Общепринятый взгляд на пьяных (включая наркоманов) заключается именно в том, что они «не ведают, что творят». Последствия этого ясны. Критика направлена не на поведение в пьяном виде, а на употребление интоксиканта. Вместо того, чтобы критиковать поведение, люди говорят: «Ты должен перестать употреблять наркотики! Ты не должен пить так много!»

Когда женщину бьёт трезвый муж, она может назвать его «жестокой тварью». Если он пренебрегает своими обязанностями, она может назвать его «бездельником». Но если он ведёт себя точно также после выпивки, она может сказать: «По-настоящему он хороший человек, но слишком много пьёт. У него проблемы с алкоголем». То же самое относится к употреблению наркотиков. Фокус дискуссии переносится от действительной проблемы (проблемы поведения) на псевдопроблему, которую труднее регулировать (сколько алкоголя можно выпивать, употреблять наркотики или нет).

Превращение проблемы поведения в проблему употребления интоксиканта может быть выгодно для обеих сторон на первый взгляд:

Обидчик избавляется от чувства вины и стыда.

Когда её муж груб после выпивки, жена успокаивает себя мыслью, что в действительности у неё неплохой муж. Когда подросток делает что-то в наркотическом опьянении, родители могут утешить себя, возлагая вину за дурные поступки на наркотики.

В пьесе Ибсена мать Пера Гюнта успокаивает себя перед смертью:

Пер: Я знаю, что виноват. Что я должен совершить, чтобы мне не напоминали об этом?

Мать: Ты! Нет, это чертова выпивка виновата, вот что причина несчастья. Мой милый мальчик, ты был пьян, когда человек не знает, что творит...

Обе стороны согласны, что это случилось потому что он/она/я был пьян. Обвинение направлено на интоксикант, а не на личность человека.

Вот почему вещества, которые считаются интоксикантами, дают уникальное чувство свободы. Действия человека не будут связаны с его обликом и репутацией. Следовательно, главное чувство, даваемое интоксикантом, которое каждый, кто когда-либо был пьян или «под кайфом», испытывает внутри себя, это: «То, что я говорю или делаю сейчас, не имеет значения».

Это чувство хорошо обосновано. Взгляд общества на пьяных таков, что вести себя ненормально в нетрезвом состоянии менее рискованно. Поведение не будет иметь обычных последствий для самооценки и престижа.

Чувство свободы — для лучшего и для худшего

Возрастающее чувство свободы может быть использовано различными способами. Наиболее часто мы наблюдаем усиление характерных черт личности. Болтливый человек становится ещё болтливее. Счастливый, грустный, агрессивный, все проявляют свои эмоции более явно. То, как человек себя ведет, конечно, не случается вдруг. Человек с хорошим самоконтролем может позволить себе нагрубить. Тот, кто позволяет себе грубить в трезвом состоянии, может позволить себе насильственные действия. Тот, кто привык к насилию, может дойти до убийства.

Для лучшего или для худшего, пониженный порог для импульсивного поведения обуславливает поведение, которое бы в ином случае не произошло.

Для замкнутых людей это может быть хорошей возможностью стать более общительными. Некоторые становятся более контактными и юморными, чем обычно. Вечеринки в учреждениях служат не только для того, чтобы собрать всех служащих вместе. Некоторые служащие хотят побранить или оскорбить босса. Другие хотят пофлиртовать с замужней (женатым) коллегой. Желая защитить свою репутацию и минимизировать нежелательные последствия, они предусмотрительно откладывают такое поведение до вечеринки, чтобы каждый понял, что виновато опьянение, а в действительности «они не такие».

Для лучшего или для худшего импульсы и капризы выпущены. Одни из них приятные и смешные, другие — грубые и жестокие.

Сторонники интоксикантов часто уверяют, что интоксиканты действительно имеют свойство делать людей хорошими и дружелюбными. Когда на счёт интоксиканта относят деструктивное поведение, они обвиняют людей в том, что те не так использовали интоксикант (ненормальные или больные). Друзья алкоголя едины здесь с защитниками наркотиков. Все они хотят наслаждаться ослаблением обычных норм поведения, при этом, не деля ответственность за сопутствующие трагедии. Но социальная роль пребывания пьяным («уколотым») понижает порог всех видов импульсов — как прекрасных, так и ужасных.

Как приятное, так и деструктивное поведение являются следствием смягчающих обстоятельств. Смешной человек на вечеринке, общительный друг, партнер, готовый для обольщения, насильник и пироманьяк — все они — логический результат атмосферы «Сейчас это не имеет значения».

Психологическое понимание интоксикации подтверждается исторически: несмотря на многолетние надежды, общество никогда не преуспевало в наслаждении радостями интоксикации без того, чтобы не платить соответствующую цену лишениями и трагедиями.

Суровая совесть отдыхает

Люди часто хотят защитить свою репутацию. Но их самооценка подвергается первичному обсуждению. То, что обычно называют совестью, в психоанализе называют супер-эго. Вот цитата из Международного журнала Психоанализа и Психотерапии:

«Во время опьянения человеку «позволяется» делать то, что обычно его супер-эго запрещает. Употребляющий алкоголь и наркотики с их помощью обманывает или манипулирует своим супер-эго».

Вот пример из психиатрической работы:

Учитель высшей школы в свои сорок лет перенапрягается на работе. Когда он трезв, он не позволяет себе ограничить число дополнительных задач (для школы, других нанимателей, друзей и соседей). Во время пьяного периода он не ведёт себя дурно. Он просто почти ничего не делает. Он берет что-то вроде каникул, которые вполне заслужены и понятны, но не вполне совместимы с образом супермена, которому он пытается следовать.

Задача врача — это обратить внимание на его подсознательные мотивы и давать ему больничный, когда напряжение будет слишком высоко.

Большинство людей, требующих многого от себя, не используют интоксиканты для манипуляций с совестью. Но всё же многие люди испытывают трудности в ряде областей. Возражение или отказ другим людям — это табу для некоторых людей. Некоторые из таких сдерживающих агрессию людей используют интоксиканты как «решение».

Юрист пятидесяти лет в последние несколько лет пил в течение всего отпуска, но, тем не менее, работал хорошо. Его жена думала, что причина этого «принуждение к пьянству». Это одно из псевдообъяснений для пьянства, которое предлагает наше общество.

Пара имела хорошие отношения, но ряд негласных запретов относительно агрессии, поэтому словесные несогласия были редки. К концу рождественских каникул они поссорились, и жена вызвала психиатра. За последние годы у них развились разные представления о том, как проводить зимние каникулы. Она ждала катания на лыжах и вечеринок, а он предпочитал просто сидеть в халате и тапочках. Он стыдился этого чувства старости и не хотел сознаваться в этом своей жене. Но с помощью пьянства он получал то, что хотел.

Наркотики, конечно, тоже могут использоваться в подобных целях.

Анна известна, как добрая, честная и улыбающаяся девушка. Но никто не чувствует себя так все время. Чувство вины мешало ей прямо возражать родителям. Когда внутреннее напряжение становилось слишком сильным, она уходила из дома или настаивала на том, чтобы её оставили одну. Когда она подросла, то стала периодически присоединяться к группе наркоманов и часто возвращалась домой явно «накачанная». В таких случаях её внутренний образ не мешал ей быть с родителями раздражительной и перечить им. Когда она рассказывала это психиатру, то казалась вполне удовлетворенной, заявляя, что «то, что я не всегда вежливо им улыбаюсь, будет для них хорошим уроком».

Анна столкнулась с подобными проблемами, когда захотела порвать отношения со своим приятелем.

Какое-то время она не была в контакте с наркоманами и работала. Но она чувствовала себя подчиненной в отношениях со своим парнем и хотела бы порвать их. Но сказать об этом было трудно. Тогда она стащила из родительского бара бутылку вина и выпила 3 стакана. Для неё это было достаточно, чтобы сказать, все, что она хотела. «Я была совершенно пьяна и говорила ему голую правду» — позже рассказывала она с удовлетворением психиатру.

Взрывы агрессии, которые могут проявить пьяные, могут быть не только неприятны для других, но иногда неожиданны для самого агрессора. Но причина для негодования может быть легко понята.

Сорокалетняя женщина говорит мне: «Я пью, потому что мой муж плохо обращается со мной». Я отвечаю: «Я не думаю, что это может быть полным объяснением. Ваше пьянство не делает вас веселее и Ваш муж сердится ещё больше, когда Вы пьяны. Кроме того, я не думаю, что большинство женщин, у которых грубые мужья, становятся пьяницами». Оказалось, что когда она выпьет, то даёт волю своим подавляемым агрессивным чувствам и перекладывает домашнюю работу на мужа. Ее восстание вполне понятно и обосновано, и она явно чувствует, что права. Но когда её протест узаконен выпивкой, неподчинение подрывает её позиции в семье.

...но ещё чаще отдыхает снисходительная совесть

Мирные потребители интоксикантов — это не очень большая проблема, хотя интоксикация — это явно нездоровый путь послать суровую совесть на отдых. Но возможностью почувствовать дополнительную свободу явно чаще пользуются люди, у кого совесть не очень сурова.

Жестокое поведение во время опьянения даёт ему плохую репутацию. Мы часто видим как те, кому надо бы иметь совесть построже, используют интоксиканты для дальнейшего понижения уважения к себе.

Следующий пример взят из психиатрической клиники. Пациент — женщина в депрессии — говорила, что её главная проблема — пьянство мужа.

Когда её муж сопровождал пациентку при визите к психиатру, то он не пил пару недель. Но, казалось, он был мало этим озабочен и заявлял: «Я хочу бросить пить, но, конечно, не могу этого гарантировать».

Я (к ней): Почему Вы хотите, чтобы он бросил пить? Вас беспокоят деньги, его печень, риск происшествий в пьяном виде, или что-то еще?

Она: Нет, моя проблема в том, как он реагирует на алкоголь и каким он становится, когда выпьет. После пары кружек пива он становится безразличным и даже враждебным ко мне. Он идёт в город и может оставаться там несколько дней. Он ходит с женщинами, которых встречает в городе. Когда я пытаюсь его остановить, он иногда бьёт меня.

Причиной требований супругов о прекращении выпивок почти в каждом случае служит проблемное поведение, сопутствующее пьянству.

По мнению супруга именно алкоголь заставляет пьющего вести себя подобным образом. В конце концов, то, что супруг воспринимает все таким образом, вряд ли принесет пользу. Опьянение даёт возможность для максимума импульсивного поведения при минимуме санкций. И чаще причинная связь обратна: пьяница пьёт, чтобы вести себя подобным образом.

И если мы не считаем разумным превращать проблему поведения в проблему пьянства, мы можем сказать:

Я (глядя ей прямо в глаза): Вы называете это — как он реагирует на алкоголь. Но неужели Вы действительно думаете, что алкоголь в двух кружках пива может заставить его идти в город на несколько дней и обманывать Вас? Ведь большинство пьющих пиво мужчин не делают этого?

И если мы спросим супругов, что бы они сделали, если бы один из них вел себя так же будучи трезвым, обычным ответом будет:

В этом случае я давно бы развелась с ним, ибо тогда было бы понятно, что он за человек, раз так поступает со мной. Все виды наиболее позорных и причудливых действий относят на счёт интоксикации, особенно алкогольной. И чем более садистским был акт насилия, тем более вероятно, что он был совершен во время опьянения. Внутренний образ человека редко выдерживает совершение садистских поступков без «извиняющих обстоятельств».

Это приводит к неисчислимым трагедиям. Во многих случаях разлад между супругами ещё не самое худшее, ибо у них остается возможность развода. Но дети не выбирают своих родителей, и родители сохраняют связи в течение всей жизни.

Сопоставление выгод интоксикации и сопутствующих ей трагедий — это проблема не только для профессионалов, но и для каждого человека.

Использование интоксикантов в безвредных и приятных целях, по-видимому, численно превосходит их использование для грубого и жестокого поведения. Проблема состоит в том, что многие люди ведут себя крайне деструктивно во время опьянения. И если сопоставлять пользу и ущерб, то для компенсации каждого убийцы или насильника потребуется громадное количество общительных и приятных гостей на вечеринках.

Опьянение для различных целей

Опьянение может верно служить различным целям.

Явление «выпивки для утешения» парадоксально. В большинстве случаев пьющий становится ещё грустнее, сентиментальное и плаксивее с каждым стаканом. Какое же это утешение?

С помощью опьянения люди могут воздействовать на свой внутренний образ, который запрещает им явное проявление отчаяния и плача. Они иногда сильно нуждаются в том, чтобы разделить горе с другими, проявить свои скрытые чувства и позволить литься слезам. Если их внутренний образ не позволяет так вести себя в состоянии, когда человек несёт за себя полную ответственность, то в состоянии опьянения такое поведение может быть вполне допустимо.

В нашем обществе открытые проявления отчаяния чаще являются табу для мужчин, тогда как случайные сексуальные связи — это чаще табу для женщин. И здесь интоксиканты также могут найти применение.

Избыточные вес и чувство посредственности беспокоят женщину 21 года. Она часто напивается на выходные и объясняет это следующим образом: «Иногда я чувствую себя никем, никому не нужной. Тогда я напиваюсь и сплю с мужчинами один за другим».

Поведение в пьяном виде даёт ей определённо